Николай Давидович Бурлюк (1890-1920) – русский поэт и прозаик.
Родился в семье управляющего имением, агронома; его братья Давид и Владимир, а также сестра Людмила Бурлюк-Кузнецова – видные деятели русского футуризма.
Окончил Херсонскую мужскую гимназию, а в 1914 – Петербургский университет (физико-математический факультет, историко-филологическое отделение).
Вместе с братьями и сестрой Николай активно печатался в изданиях кубофутуристов («Студия импрессионистов», «Садок судей», «Пощечина общественному вкусу»).
Однако его поэтика по сути далека от нарочито «грубой», урбанистической и словотворческой (анти)эстетики Давида Бурлюка, Кручёных, Маяковского; для него характерны импрессионистическая образность, показ «сновидений», мифологические образы, установка на музыкальность, в этом он ближе из футуристов к Елене Гуро. Как и Гуро, он писал лирическую прозу («Глухонемая», «Артемида без собак», «Сбежавшие музы» и др.).
Автор теоретических статей («Поэтические начала», «Supplementum к поэтическому контрапункту»).
Член литературой группы «Гилея» (1910). Николай – автор ряда статей, формулирующих основные принципы футуристической литературы («Поэтические начала»).
Николай Бурлюк проявлял интерес к акмеизму, принимал участие в заседаниях «Цеха поэтов», дружил с Николаем Гумилевым, в 1914 году отказался подписать манифест футуристов «Идите к чорту», где в оскорбительных выражениях характеризуются акмеисты.
В следующем году Бурлюк последний раз печатается (в альманахе «Весеннее контрагентство муз», 1915) и навсегда пропадает с литературного горизонта: в 1916 мобилизован в действующую армию, после окончания школы прапорщиков (1917) – на Румынском фронте, затем служил в разных армиях эпохи Гражданской войны на Украине, в зависимости от того, под чью мобилизацию попадал.
В 1919-1920 скрывался от всякой мобилизации; в декабре 1920 года в Херсоне явился на учет в РККА как бывший офицер, но был арестован и приговорен 25 декабря 1920 г. к расстрелу в превентивных целях, «желая скорее очистить РСФСР от лиц подозрительных, кои в любой момент свое оружие могут поднять для подавления власти рабочих и крестьян».
27 декабря 1920 г. приговор приведен в исполнение.
Обстоятельства гибели Николая Бурлюка долгое время оставались неизвестными и опубликованы только в 2001 г. Эмигрировавший в США Давид Бурлюк знал о расстреле брата, но, вероятно, скрывал этот факт из опасности повредить престижу своей семьи в СССР.
Я вновь живу как накануне чуда.
Дней скорлупой пусть жизнь мне строит козни;
Печалей, радостей бессмысленная груда
– Мне только плен коварнопоздний
Но чую разорвется пленка
И как птенец вторично в мир приду,
И он заговорит причудливо и звонко
Как Пан в вакхическом бреду