Судьба поэзии Николая Рубцова способна поразить воображение. При жизни его имя было дорого лишь узкому кругу ценителей поэзии; даже в среде профессиональных литераторов реальную ценность его творчества осознавали очень немногие. Но, начиная с середины 70-х годов, поэзия Николая Рубцова обрела поистине всенародное признание.

В январе 2026 года поэту исполнилось бы 90 лет.

«Николай Рубцов — поэт долгожданный. Блок и Есенин были последними, кто очаровал читающий мир поэзией — не придуманной, органической… Время от времени в огромном хоре советской поэзии звучали го­лоса яркие, неповторимые. И все же — хотелось Рубцо­ва. Требовалось. Кислородное голодание без его стихов — надвигалось. Долгожданный поэт...» из воспоминаний Глеба Горбовского.

Прикоснуться к строкам Рубцова — значит прикос­нуться к чему-то светлому и доброму.

Поэт Александр Романов писал: «Николай Рубцов! Стихи его настигают душу внезапно. Они не томятся в книгах, не ждут, когда на них задержит­ся читающий взгляд, а, кажется, существуют в самом воздухе. Они, как ветер, как зелень и синева, возникли однажды из неба и земли и сами стали этой вечной си­невой и зеленью...»

Задумываясь над первоистоками этой красоты, унесемся в Беломорье — край суровый, богатый сказками, преданиями, легендами. Здесь, в се­ле Емецк Архангельской области, 3 января 1936 года ро­дился Николай Рубцов в семье начальника ОРСа леспромхоза Михаила Андрияновича и Александры Михайловны Рубцовых.

В 1937 году отец переехал вместе со своей многочисленной семьёй в Няндому. Семья Рубцовых жила там 2 года. Перед войной (в 1939—1940 гг.) отец будущего поэта Михаил Андрианович работал начальником Няндомского горпо.

Николаю было тогда 3-4 года. Няндома запомнилась Н. Рубцову особенно остро. В этом небольшом городке в доме, стоящем вплотную к железнодорожной насыпи, на его глазах умерла старшая сестра Надежда. Ей было 16 лет, а в январе 1941 года семья переехала Вологду, где  Рубцовых и застала война.

Сохранились мемуарные записи, которые сде­лал Рубцов в последние годы жизни. «Шел первый год вой­ны. Моя мать лежала в больнице. Старшая сестра Галина поднималась задолго до рассвета, целыми днями стояла в очередях за хлебом. Часто я уходил в безлюдную глубину сада возле нашего дома, где полюбился мне один удиви­тельно красивый алый цветок. Я трогал его, поливал и уха­живал за ним, всячески, как только умел. Однажды мы с братом возвращались из кино. Навстречу – соседка: „А ваша мама умерла“. Я ничего не понял тогда,  но сердце мое содрогнулось.»

Детство кончилось. Старших детей взяли родственники, а младшие — Николай и Борис — попали в Красовский детский дом. Летом 1942 года 6-летний Николай написал своё первое стихотворение. В автобиографии Николай пишет, что отец ушёл на фронт и погиб в 1941 году. Но на самом деле Михаил Адрианович Рубцов (1900—1962) выжил, после ранения в 1944 году вернулся и в том же году женился вторично, жил в Вологде. Из-за утери документов в детдоме он не смог найти Николая и встретился с ним только в 1955 году.

С октября 1943 года и до июня 1950 года Николай жил и учился в детском доме в селе Никольское Вологодской области, где он окончил семь классов школы (сейчас в этом здании находится Дом-музей Н.М. Рубцова)

Памяти матери посвящены стихотворения «Аленький цветок», «Детство», а село Никольское с храмом Николая Угодника увековечено в знаменитых строках «Люблю я деревню Николу, где кончил начальную школу...».

Сохранился рассказ учительницы литературы: «Коля любил читать стихи и читал хорошо. Встанет, расставит ноги, смотрит куда-то вдаль и декламирует, а сам, кажется, мысленно, — там, с героями стихотворения».

Никольское он всегда считал своей родиной. Поэт в одном из писем говорит о Николь­ском: «… здесь для души моей родина!» И еще чудесные и очень важные слова: «… здесь мне легче дышится, лег­че пишется, легче ходится по земле...»

Мальчишкой, не видевшим моря, бредил им. Мечта привела его, 16-летнего, в Архангельск, где он попал ко­чегаром на рыболовецкое судно. В 1955 году он уже работает в Ленинграде, отсюда на четыре года уходит служить во флот. Годы службы на эсминце прошли под знаком поэзии Сергея Есенина. Валентин Сафонов рассказывает: «Коля прочитал все, что было у меня о Есенине... Тогда, в машинном отделении, мы не читали друг другу собственных стихов. Даже, кажется, и в голову не пришло такое — читать себя. Говорили только о Есенине».

В годы службы Николай Рубцов посещает литературное объединение при флотской газете «На страже Заполярья», начинает печататься.

Экстерном, окончив вечернюю школу в Ленинграде, Рубцов приезжает в Москву.

1962 год был отмечен в судьбе Рубцова сразу несколькими приятными событиями. Во-первых, тогда вышла его первая книжка под названием "Волны и скалы" (5 тысяч экземпляров). Во-вторых, он успешно сдал экзамены в Литературный институт в Москве, в-третьих, на одной из вечеринок он познакомился с Генриеттой Меньшиковой, которая в апреле 1963 года родит ему дочь Лену.

Из воспоминаний Сергея Викулова: «На творческий конкурс Литинститута Рубцов представил самодельную книжку „Волны и скалы...“. Но те, кто потом стал учить Рубцова, вероятно, не сразу поняли, что перед ними — не просто талант, а почти сформиро­вавшийся поэт  ...»

Роберт Винонен вспоминает, как на студенческой вечеринке читали стихи по кругу… «Настал черед поэта-первокурсника, паренька из Вологды… И Рубцов прочитал „В горнице моей светло...“. Произошла неко­торая заминка: больно уж все просто, даже наивно. Так и было сказано: мол, парень ты хороший, но поэзия — дело серьезное. Мы в космосе, а ты «матушка принесет воды».

Руководитель творческого семинара Николай Сидоренко, аттестуя Рубцова за второй курс, говорил: «Если вы спросите меня: на кого больше надежд, я отвечу: на Рубцова. Он — художник по организации его натуры, по­эт по призванию».

В 1963 году у  Рубцова начинаются неприятности в институте. В конце июня 1965 года отчислен из Литературного института, а 15 января 1966 года — вновь восстановлен, но на заочном отделении, что фактически лишало его возможности иметь хоть какой-то свой «угол» в Москве. О годах учебы в Литинституте бытует немало легенд, связанных, в основном, с «недостойным поведением Рубцова Н.М.» и «нарушением общественного порядка» в общежитии. Не менее ощутимой была и такая административная мера, как «снятие со стипендии», которая тоже не единожды применялась к Николаю Рубцову, оставляя без средств к существованию.

Лето проводит в Николе. «Здесь за полтора месяца, — сообщает он в письме к Александру Яшину, — написал около сорока стихотворений. В основном о природе, есть и неплохие, и есть вроде бы ничего. Но писал по-другому, как мне кажется. Предпочитал использовать слова только духовного, эмоционально-образного содержания, которые звучали до нас сотни лет и столько же будут жить после нас».

А в письме к другу земляку-вологжанину      Сергею Викулову сообщал: «Все последние дни занимаюсь тем, что пишу повесть (впервые взялся за прозу), а также стихи, вернее, не пишу, а складываю в голове. Вообще я никогда не использую ручку и чернила и не имею их. Даже не все чистовики отпечатываю на машинке — так что умру, наверное, с целым сборником, да и большим, стихов, «напечатанных» или «записанных» только в моей беспорядочной голове».

В его стихах не только эмоции, здесь точно выражены свой­ства подлинной лирики, которая звучит, а не «читается»

О «братьях наших меньших» писали и пишут многие поэты.  Писал о животных и Николай Руб­цов. Каким чутким и одаренным человеком надо быть, чтобы так воспринимать природу, любить ее! Радовать­ся, когда ей хорошо, и страдать, когда она в беде!

Душевная бесприютность заставляла его еще обост­реннее чувствовать трагическую судьбу своей Родины, ее безвестных стариков и ее великих поэтов:

 К лету 1967 года вышла книга «Звезда полей», ставшая звездным часом поэта.

С годами «Звезда полей» превратилась в большую и добрую не одинокую звезду, прославившую поэта. При жизни Николай Рубцов издал только четыре то­неньких книжечки, общим тиражом сорок три тысячи. После его смерти вышло более двадцати изданий, ти­раж давно перевалил за пять миллионов.

В конце 60-х годов жизнь поэта вроде бы налаживаться, его наконец-то приняли в Союз писателей и даже выделили комнату в рабочем общежитии на улице XI Армии в Вологде. В 1969 году он закончил Литературный институт и получил на руки диплом. В сентябре того же года его зачислили в штат работников газеты "Вологодский комсомолец". И в довершение всего дали однокомнатную квартиру на улице Александра Яшина. Переезжал туда Николай, имея на руках всего лишь потрепанный чемодан и томик Тютчева. Казалось, что жизнь у поэта постепенно налаживается и впереди его ждут только радости. Ведь сколько он уже натерпелся. Однако...

В 1969 году у Рубцова появилась женщина, которой суждено будет сыграть в его судьбе роковую роль. Звали ее Людмила Дербина (она родилась в 1938 году).

Зная о том, что  Рубцов в личной жизни не устроен, она решила познакомиться с ним поближе. 23 июня 1969 года она приехала в Вологду, и здесь вскоре начался их роман.

Отношения Рубцова и Дербиной развивались неровно: они то расходились, то сходились вновь. 5 января они решили пойти в загс и узаконить свои отношения. Регистрацию брака назначили на 19 февраля.  Однако, накануне вечером между ними произошла ссора, которая закончилась трагически. Вологодский городской суд приговорил Л. Дербину к семи годам лишения свободы за умышленное убийство в ссоре, на почве неприязненных отношений.

В поэзии Николая Рубцова всегда присутствовали стихи о смерти, но особенно много их было в последний год его жизни.

Так и вышло. Та крещенская ночь, глухая и дикая… она настала! Он погиб 19 января 1971 года. Эта трагическая любовь двух поэтов — Николая Рубцова и Людмилы Дербиной, на­верное, будет еще долго будоражить умы...

В 1973 году на могиле Рубцова поставили надгробье — мраморную плиту с барельефом поэта.

«Человеческая жизнь у всех начинается одинаково, а кончается по-разному. И есть странная горькая традиция в кончине многих больших русских поэтов. Все великие певцы уходили из жизни рано и, как правило, не по своей воле...»—сказал Виктор Астафьев

Прожив короткую, полную невзгод и лишений жизнь, в которой были и раннее сиротство, и бедность, и скитания, Николай Рубцов самые задушевные строки посвя­тил Родине.